вторник, 10 января 2017 г.

Мастер Захариус

Жюль Верн - популяризатор науки. От него, большого поклонника технических достижений, от последнего ожидаешь развития темы "научного зла". Не просто изобретения в неверных руках грозят людям опасностями, но сама наука являет собой безграничное, античеловеческое зло.
Поэтому удивляет посыл "Мастера Захариуса": противопоставление религии и науки не в пользу последней. Мастер Захариус, старый часовщик, вообразил, что, постигнув законы механики, движущие его часами, он постиг мироздание и стал равен Творцу. Захариус погибает, его душу, воплощённую в пружине чудовищных часов, уносит бес.
Этот бес - тоже человечек-часы. "Он — само Время! Твое существование будет выверено с абсолютной точностью!" - обещает дочери Захариус, желая отдать её в жёны этому странному персонажу.
Минуточку, думает читатель Верна, это что, будущий образ Филеаса Фогга? Вероятнее всего, нет: там, где Фогг всего лишь патологически точен и стремится по личным предпочтениям к упорядоченной жизни, Захариус ищет высший смысл, ищет душу, которая приводит в движение часы, и пытается быть равным Богу. За это старый мастер и поплатился в конце.
Видимо, перед нами литературный заказ: Питр Шевалье просил у Верна религиозно-нравоучительные рассказы, атеист Этцель в будущем попросит научно-нравоучительные.
Итак, гордыня, внушённая учёностью, побеждена*. Но как же в конце концов понимать эту фразу:
Случалось, что он сопровождал дочь в церковь и, видимо, находил в общении с Богом умственное отдохновение, питавшее его превосходные способности, ибо молитва — самое возвышенное упражнение фантазии.

Молитва - интеллектуальный акт? Молитва - упражнение воображения?
Если есть что-то действительно загадочное в рассказе "Мастер Захариус", то это настоящее отношение его молодого автора к теме противостояния науки и религии.

_________________
* Кстати, декорации этой сцены в виде загадочных развалин замка радуют сердце читателя не только Верна, но и Вальтера Скотта: неужели это поклон ему? Верн читал с той же увлечённостью "Карла Смелого" или "Монастырь"?..

Мартин Пас

Трудность автора - не повторять свои ранние сюжеты. Трудность исследователя - не повторяться в отзывах о ранних произведениях автора. Идеи рассказов Жюля Верна позже появляются в его знаменитых романах. "Мартин Пас" - один из подобных рассказов.
Неравная любовь, потерянная и возвращённая дочь, борьба за свободу - сюжеты, к которым писатель ещё вернётся. Что можно сказать о самом произведении?
Оно выглядит сумбурным и незавершённым. Несмотря на трагическую развязку, сложно закрученный сюжет не находит кульминации и выглядит обрубленным.  Некоторые вполне важные сюжетные ходы слабо мотивированы и завершаются каким-нибудь бессмысленным приключением вроде нападения акул.
"Мартин Пас" напоминает черновик романа, записанный на мастер-классе от Дюма. Что ж, вполне возможно!
Но у "Мартина Паса" есть важная для Жюля Верна черта: это описания экзотической природы и нравов людей из далёких стран. Автор любуется городом Лимой и заставляет читателя вдохнуть запахи с побережья Южной Америки, заглянуть в джунгли и подняться в горы. Вместе с писателем мы наблюдаем за противостоянием инков и испанцев, за жизнью обитателей богатого тихоокеанского порта.
Прохлада опускается на город после полуденного зноя, прекрасные перуанки надевают свои лучшие наряды, в католических церквях звонят к службе, индейцы-носильщики снова бегут по улицам - и вместе с вечерними сумерками начинается эта история. Романтика далёких стран уже зовёт Жюля Верна и его читателей.
Но до первых Необыкновенных путешествий - ещё 10 лет.

понедельник, 19 декабря 2016 г.

Драма в воздухе


«Я же долгое время изучал аэронавтику, и это даже повредило мне мозги».


Читаем "Жюль Верн" - думаем "воздушный шар". А вот и первый воздушный шар, выпущенный молодым писателем на печатные страницы!
Сразу вслед за "Драмой в Мексике", в августе 1851 года, Museé des familles публикует следующий рассказ Жюля Верна - "Драму в воздухе". Однообразные заголовки ещё не значат однообразных сюжетов!
Рассказ описывает всего один полёт воздушного шара - не через Африку, не над вулканами, всего лишь краткое путешествие над спокойной и цивилизованной Европой, всё действие - пара часов. И всё это время посвящено настоящей лекции по истории воздухоплавания. Вскочивший в гондолу вместе с опытным аэронавтом молодой безумец достаёт из-за пазухи толстую тетрадь - и начинает говорить, сыпать увлекательным и страшными историями о героических, удачливых, несчастных и разбившихся пилотах первых аэростатов.
О бедный молодой изобретатель-воздухоплаватель! Ранний рассказ Верна, ещё пропитанный мрачными образами из книг Эдгара По, пока не даёт развернуться его страсти читать увлекательные и познавательные лекции!
Больше десяти лет остаётся до "Пяти недель", где абсолютно здоровый умом и телом Самуэль Фергюссон вновь расскажет нам о первых удачах и неудачах воздухоплавания. И Верн по-настоящему научится управлять своим воздушным шаром в романе совершенно нового типа.
А пока... безумец, аэростат, подъём к звёздам, гроза - и падение!

воскресенье, 18 декабря 2016 г.

"Драма в Мексике. Первые корабли мексиканского военного флота"

"Драма в Мексике. Первые корабли мексиканского военного флота". Первый рассказ Жюля Верна, опубликованный в Museé des familles в июле 1851 года.
Молодой писатель, уже попробовавший себя в написании пьес, либретто и стихов, встаёт на путь приключенческой прозы, которая и приведёт его через десять с лишним лет на путь "Необыкновенных путешествий".
Ещё многое предстоит сделать. Но уже в этом рассказе читатель заметит черты, которые в дальнейшем образовали собственный стиль Жюля Верна, и эпизоды, которые составили основу некоторых романов.
Самые очевидные примеры:


  1. Бунт на корабле. Верн ещё опишет реальный случай бунта на корабле в рассказе "Мятежники с «Баунти»". Бунтовать будут и вымышленные герои романов "Путешествие Гаттераса" и "Дядюшка Робинзон".
  2. Популяризация и перечисления. Удивительная и занятная черта героев Верна - они все, все поголовно, умеют рассказать что-нибудь интересное, какие-нибудь факты из географии и страноведения так и просятся им на язык. В "Драме в Мексике" роль чичероне берёт на себя злодей и бунтовщик матрос Хосе. Он рассказывает читателю (и своему спутнику лейтенанту Мартинесу): "Тут есть «метисы» — дети испанца и индианки; «кастисы», родившиеся от испанца у женщины-полукровки; «мулаты» — плод союза негра с испанкой; «мониски» — дети мулатки и испанца; «альбино» — по матери мониски и испанцы по отцу; «торнатрас», рожденные испанкой от альбино; «тинтиклеры» — это когда отец торнатрас, а мать испанка; «лобо», у которых мать индейского происхождения, отец же негр; «карибухо» — лово и индианка; «барсино» — койот и мулатка; «грифо», в чьих жилах течет кровь негритянки и лово; «альбарацадо», родившиеся у индианки и койота; «чаниза» — мать метиска, а отец индеец; «мечино» — отец койот и мать лобо". Неужели пока не было издателя, который намекнул бы Жюлю Верну, что такие слова лучше вкладывать в уста героев-учёных!
  3. Верн не может обойти и мексиканские деликатесы: "Им подали пищу — она показалась бы весьма аппетитной любому мексиканцу, но европейца мог заставить проглотить ее только острый голод: это были куриные потроха, приправленные зеленым перцем; рис, сдобренный красным перцем и шафраном; дичь, фаршированная оливками, изюмом, земляными орехами и луком; засахаренные ломтики тыквы, портулак и карбанцо; «тротильи» — печенные на листе железа маисовые лепешки. После обеда подали вино".
  4. Без аппетитных описаний экзотических блюд не обходится ни один роман Верна!
  5. Лейтенант Мартинес, страдая от угрызений совести, странных для человека, который хладнокровно убил своего капитана, к концу рассказа ведёт себя едва ли не как помешенный. Тяга к странным движениям души - влияние Эдгара По на ранние произведения Верна. Вскоре появятся в печати "Драма в воздухе", "Мастер Захариус", где герои уже по-настоящему безумны. В 1864 году в том же самом Musée des Familles выйдет статья Верна "Эдгар По и его произведения". Безумие, происходящее от нечистой совести, Верн всерьёз, без мрачных странностей американского гения, ещё опишет в "Таинственном острове".
  6. Наконец, финальная сцена разыгрывается в грозу, под гром и молнии - и это походит на таинственные и страшные сцены из "Двадцати тысяч лье под водой", "Таинственного острова", "Властелина мира", "Плавающего города" и многих других произведений, где гроза нередко сопровождается и извержением вулкана...


Впрочем, в "Первых кораблях мексиканского флота" вулкан Попокатепетль, показавшийся героям в тумане, во время рассказа бездействует. Поэтому о вулканах в творчестве Верна мы поговорим позже, когда они появятся на уже страницах "Пяти недель" и дальнейших "Необыкновенных путешествий".

воскресенье, 4 декабря 2016 г.

Новогодняя викторина


Во всех вопросах с вариантами ответов больше одного правильного! В вопросах на соотнесение двух предметов только одна комбинация.

1. Какой роман Жюля Верна начинается с новостной заметки в газете?

2. Соотнесите роман и головной убор:
1) «Миссис Бреникен»
2) «Двадцать тысяч лье под водой»
3) «Безымянное семейство»
4) «Лотерейный билет №9672»
а) Свадебная корона
б) Синий колпак
в) Берет из меха морской выдры
г) Шляпка королевы Виктории

суббота, 1 октября 2016 г.

Герои Жюля Верна

Мы в группе много и часто говорим о Жюле Верне - о нём самом, о его жизни, публикуем его портреты и факты из его биографии. Но будем честны: хотя мы очень любим нашего автора, привели нас (и, как мы думаем, большинство подписчиков) в эту группу герои и необыкновенные путешествия из его книг.
И мы сегодня хотим признаться в любви к героям и героиням книг Верна!
Мы юношами и девочками находили романтические идеалы в обликах Сайреса Смита, капитана Немо, леди Элен Гленарван и Мэри Грант. Мы когда-то подражали их словам и решениям, а теперь стараемся в своих достижениях и поступках превзойти их. Мы ищем занятие всей жизни - такое, которе захватывает нас, как география захватила Паганеля, а алгебра - Барбикена; мы углубляемся в науки, стараемся быть такими же начитанными, как доктор Клоубонни, и такими же неунывающими, как Мишель Ардан. Мы плачем над судьбой капитана Гаттераса, но всё равно готовы - вот прямо сейчас, только позовите - разделить с ним его опасное путешествие к Полюсу!
Не только географические открытия и достижения техники увлекают нас в романах Жюля Верна. Завораживающие глубины моря или космические дали мы хотим открывать вместе с любимыми героями - уже не на страницах книг, а по-настоящему, мы бросаемся туда, где побывали персонажи книг. Уже взрослыми людьми, но по-прежнему веря в мечту, которая за эти годы стала нашей собственной, мы надеваем рюкзаки, поднимаем парус, берём билет на поезд, смотрим в телескоп, исписываем листы формулами, играем музыку, ставим химический опыт - и однажды отчётливо понимаем, что читать лекцию о термитах, когда на неизвестном берегу страшный тропический дождь заставил забраться в термитник, самое нормальное дело для увлечённого человека.
Благодаря собственному воображению рядом встаёт образ любимого героя из книжки, обожаемой в детстве. Разумом все понимают, что благодарить за этого героя нужно автора - Жюля Верна, а сам персонаж вроде бы никогда не существовал... Но по-настоящему глубоко мы уважаем и любим именно человека, которого полюбили ещё в детстве - нашего собственного капитана Немо, Сайреса Смита, Жака Паганеля, Импи Барбикена, Джона Гаттераса, Роберта Гранта, профессора Лиденброка, Робура, Филеаса Фогга, Кау-Джера.
Мы бы хотели, чтобы вы знали: ваш любимый герой Верна гордился бы вами!

среда, 30 сентября 2015 г.

Жюль Ардан прилетел в Нижний Новгород

Обыкновенное чудо 
 Невозможные и маловероятные вещи сыплются нам на голову в поразительных объёмах, и стоит немного поднапрячься, чтоб ощутить их касания. В первый день этого прекрасного, полного жюль-верновскими событиями лета в российской социальной сети появилась информация: будто бы некая компания, работающая в Нижнем Новгороде над обширным жилым комплексом, намерена поставить памятник Жюлю Верну. 
Поставить памятник Жюлю Верну. 
И я спросила себя, перейдя по скинутой ссылке: что это за пиар в стиле Манилова? Ведь разве непонятно: никогда в жизни частные капиталы, тем более у нас, тем более по такому пустячному поводу, не реализуют амбициознейший проект – поставить памятник Жюлю Верну. У нас, в одной из самых читающих Верна стран, где были созданы лучшие его экранизации, где нет ни одного ребёнка, который не отправился бы в его путешествия, - у нас Жюля Верна никогда не выпустят к людям из детских библиотек. Потому, что всерьёз мы его не воспринимаем. А если вдруг начнём воспринимать - то быстро перегорим и забудем его: и дерзновенность победит русская лень. 
Однако я ошиблась! Российским любителям Верна повезло встретить на пути то самое обыкновенное, нередко происходящее чудо. И частные капиталы нашли общий язык с городской администрацией. И та отвела застройщику не клочок земли в промышленном районе, но престижную точку на городских высотах – набережную Федоровского. И тогда – раз! Как будто по мановению волшебной палочки всё сбылось и обрело дорогу в жизнь.